Я горжусь тобой, дед

Очерк Сергея Шепеленко, ученика 9 «В» класса, из второго выпуска школьного журнала «Лицеист», посвященного 50-летию со Дня Победы в Великой Отечественной войне. Редактор журнала – Феликс Аронович.

Совсем скоро мы будем праздновать 50-летие Победы над фашизмом в Великой Отечественной войне. 50 лет. За это время поднялось не одно поколение, для которых война – страничка истории. Мальчишки, росшие без отцов, стали отцами, дедами. Все больше становится людей, которые не знали войны, и все меньше становится людей, которые защищали землю, опаленную войной. Пример этих людей, поколение военных лет, для нас особенно велик и впечатляющ.

Из уст в уста, от прадедов и дедов своих должны узнавать правнуки и внуки о подвигах, храбрости и бесстрашии, выдержке и славе тех, кто кровью защищал мир, жизнь на родной земле. Вряд ли отыщется такая семья, в истории которой отсутствовала бы эта незабываемая страница.

Мои бабушка и дедушка во время войны были подростками, им посчастливилось не слышать грохота орудий, взрывов снарядов, но сполна досталось тяжелое время работы для фронта, для Победы.  А вот мой прадедушка – Есеенко Герасим Петрович прошел всю войну. Май 1945 года застал его в Польше, там и закончилась война для гвардии-капитана стрелковой дивизии, дважды раненого, попадавшего на Украине в окружение.

Мне было десять лет, когда умер мой прадед. Я хорошо помню, как каждый год – 9 мая мы все собирались у деда (так я его называл). В который раз он надевал свои медали, и я просил рассказать о войне…

У меня остались в памяти рассказы деда, а один запомнился особо. Было это летом 1942 года, когда возле небольшого украинского села завязался тяжелый бой, несколько десятков солдат оказались в кольце огня. Тогда, чтобы сохранить оставшихся людей, дед отдает приказ отступать в лес. Быстрыми перебежками солдаты оказались в лесу. Убедившись, что немцы остались в деревне, красноармейцы стали продвигаться вглубь леса.

После двух часов отступления сделали привал. Перекличка показала, что из ста двадцати солдат, осталось только сорок, из них шесть раненых, которые с трудом передвигались, им нужна была медицинская помощь. Что было в силах – помогли раненым и решили идти дальше. У каждого солдата был небольшой паек и фляжка с водой. Дед собрал командиров, определили свое местонахождение – за лесом должен быть поселок, пробираться по лесу еще пятьдесят с лишним километров. Решили двигаться дальше. Наступила ночь. Сделали привал. Начал мучить голод.

На рассвете полил дождь, стало сыро и неприятно. Быстро смастерили шалаши из веток. В первую очередь устроили раненых, дела у трех солдат были совсем плохи. Через два часа их пришлось похоронить. Вырубили деревянные кресты, подписали как смогли, а документы дед положил себе. Долго лил дождь, к вечеру появилось солнце, решили продвигаться дальше. Сил оставалось все меньше. Еда вся кончилась, после ночного привала утром подошли к хутору, который удивил своей тишиной.

Отправили в разведку двух человек. Спустя минут тридцать они вернулись и рассказали картину: возле большого дома, похоже сельсовета, стояли три виселицы, казнены три сельчанина, а недалеко от этого они увидели старую женщину, которая спряталась в погребе своего дома. Она-то и рассказала, что часа три назад немцы согнали жителей хутора – казнили трех сельчан, которые оказали сопротивление и погнали людей в сторону дороги. Встал вопрос, что дальше, куда двигаться? Решили пробираться вслед за немцами. Двигаясь из последних сил, дошли до ближайшей деревни и наткнулись на немцев. Завязался бой, но боеприпасов было очень мало, к несчастью, из сорока солдат всего осталось пятеро. Дед рассказывал об этом, и слезы капали из его глаз.

Ничего не оставалось, как спрятаться в лесу. Очень долго они пробирались по лесу, тонули в болоте, попали на минное поле. И когда спустя десять дней они набрели на небольшой партизанский отряд, их было всего трое. Трое изголодавшихся, обросших, измученных солдат Красной Армии. Долго это им доказывать не пришлось. Дед сберег все свои документы и документы умерших и погибших людей, которые он прятал у себя на груди. Через два месяца Герасим Петрович уже воевал в своей дивизии. Вообще дед не был щедр на рассказы о войне, никогда не хвастал своими медалями, больше говорил о своих друзьях.

В 1969 году, побывав на украинской земле, дед отыскал ту деревню, где потерял своих солдат. «Я до слез был тронут, увидев в этой деревне большую могилу, где были похоронены мои ребята. Тяжело до сих пор сознавать, что мы не смогли их похоронить, а вынуждены были оставить. Но я всю жизнь помню о них, это мой человеческий грех, грех командира».

Четыре года назад мы хоронили деда. Был солнечный август, впереди гроба я нес ордена и медали – орден Великой Отечественной войны, орден Красной звезды, медаль «За освобождение Варшавы», медаль «За оборону Сталинграда». Дрожали руки, капали слезы. Было горько от того, что не будет его рядом, не будет его рассказов и воспоминаний, но память остается, и со мной его награды, частичка тех страшных дней войны, частичка истории, в которой остается и мой дед.

Все, что здесь написано, рассказал мне мой прадед Есеенко Герасим Петрович, которого сейчас нет в живых. Он умер четыре года назад. Ему было 86 лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *