Опасный пенек

Очерк Алексея Хана, ученика 8 «А» класса, из второго выпуска школьного журнала «Лицеист», посвященного 50-летию со Дня Победы в Великой Отечественной войне. Редактор журнала – Феликс Аронович.

У нас по соседству живет дед Арсентий Михайлович — инвалид войны.

«Ох, и тяжело было на войне. Бессонные ночи, дальние переходы, от которых ноги деревенеют, ноет поясница. Труд, труд и так каждый день», — рассказывает он.

«Но вот запомнился мне один случай. Наша часть выдвинулась на передний край, заняла оборону. Вырыли окопы. Я и товарищ мой Федя получили задание: пробраться поближе к противнику и вести наблюдение. Мы с Федей выползли из наших окопов еще затемно. Все было в тумане. Нашли мы воронку неглубокую, спрятались в ней, укрылись маскхалатами. К утру туман рассеялся, солнышко взошло. Впереди, в метрах двадцати от нас, кустарник, а за кустарником — фашистские окопы. Лежим мы с Федей в воронке, наблюдаем. Лежать нам аж до ночи. Спать хочется, стали мы вести наблюдение по очереди. А Федя всегда носил при себе блокнотик и карандаши: в свободное время рисовал. Он до войны учился в художественном училище. Вот и тут вытащил он из кармана карандаш, блокнот и принялся рисовать. И кусты, и траву, и деревья, что за фашистскими окопами.  Так вот по очереди мы вели наблюдение до темноты, потом вернулись назад, к своим.

Снайпер прицеливается

Появился у фашистов снайпер, высмотрит цель и бьет без промаха. С утра до вчера нам покою не давал. Наши из окопа высунут каску, сразу же по ней выстрел, а откуда стреляет — не понять.

Вот и получили мы с Федей задание: найти этого снайпера и уничтожить. Как и в прошлый раз перед рассветом поползли мы с ним из окопов на наше старое место — в воронку. Приползли, замаскировались и стали ждать. Посветлело. Часа два прошло. Да где же он спрятался? Как его найти? Вынул Федя свой блокнот из кармана. Рассердился я на него. Задание выполнить не можем, а он опять за свои картинки принимается. Только я про это подумал, как Федя приказал ползти в соседнюю воронку и высунуть раза два каску, только осторожно. Страшновато, снайпер-то где-то рядом, но приказ есть приказ. Федя старший в наряде. Выполз я из воронки. Тихо ползу. Двину рукой и замру, чтобы со стороны казалось, будто ветер траву колышет. Все-таки удалось мне переползти до другой воронки. Надел я каску на ствол автомата и поднял ее. Пуля сразу же ударила в каску, каска зазвенела. Немного погодя снова высунул я каску, она опять зазвенела. И вдруг рядом раздалась очередь из автомата. Это Федя стрелял. Высунул я снова каску над воронкой, но снайпер больше не стрелял. Значит Федя-то нашел его. Я обрадовался. Выполнили мы все-таки задание.

Тут у фашистов переполох начался, стрельба поднялась. Пролежали мы так каждый в своей воронке до темноты, а как стемнело — к своим.

Позже спросил я у Феди: «Как это ты его нашел?» «Просто, — ответил он. — Когда мы с тобой первый раз в воронке лежали, я по привычке рисовал их передний край. А в этот раз стал срисовывать рисунок с тем, что вижу. Все так. Только в одном месте пенек торчит. Или я его в тот раз не заметил, или его тогда не было. Надо, думаю, проверить. Ты каску высунул, снайпер выстрелил, листья на кусте дрогнули чуть-чуть. Ну, я и дал очередь по пеньку».

Вскоре после этого случая меня тяжело ранило, и я попал в госпиталь. После выздоровления меня направили в другую часть».

Рассказ этот я услышал от деда Арсентия — инвалида войны, живущего по соседству. Он участвовал в войне и дожил до наших дней, хотя таких людей и осталось очень мало.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *