Человек и война

Очерк  Валентина Анкудинова, ученика 10 класса, из второго выпуска школьного журнала «Лицеист», посвященного 50-летию со Дня Победы в Великой Отечественной войне. Редактор журнала – Феликс Аронович.

Война – жесточе нету слова.
Война – печальней нету слова.
Война – святее нету слова.
В тоске и славе этих лет.
И на устах у нас иного
Еще не может быть и нет.
А.Т. Твардовский

Великая Отечественная война для нас, пятнадцатилетних, уже история. Мы не знаем войны, даже наши родители родились позже, чем она кончилась. Мы узнаем о ней из книг, кинофильмов, рассказов людей военного времени. Их становится с каждым годом все меньше, а ведь каждый из них совершил подвиг, хотя не все стали Героями Советского Союза, но каждый встал на защиту Родины и своим ратным трудом приближал Победу.

Среди них и Василий Михайлович Гузенко, учитель музыки, а ныне пенсионер, который войну встретил шестнадцатилетним сиротой, учащимся кинотехникума города Шахты Ростовской области.

Авиация фашистов

Василий Михайлович вспоминает: «Жизнь сразу разделилась на до войны и война. Хорошо помню налет немецких бомбардировщиков на город. Я шел утром в техникум через парк, прошел спортивную площадку, на которой шел урок физкультуры. И вдруг слышу сильный, монотонный, угрожающий звук самолетов, разрывы сбрасываемых бомб, крики детей, а потом тишина. А в центре парка глубокая воронка. И не одного ребенка и учителя. Это было страшно».

Они, шестнадцатилетние, рвались на фронт, а их заставляли учиться… Техникум эвакуировали в Кзыл-Орду, где они учились и много работали. В сорок третьем году Василия Михайловича призвали в армию. Семь месяцев находился в «учебке», где учились «поражать цель», ползать по-пластунски, наматывать портянки, привыкать к тяготам военной жизни.

Затем – эшелон, теплушка, стук колес…

Старшие ехали на фронт молча, сосредоточенно, а они, молодые, смеялись, пели песни. Это кажется удивительным! Когда я его спросил: «Как уходили на фронт? Что запомнилось больше всего?» А в ответ: «Пели любимые песни, рвались в бой. На весы истории было брошено быть или не быть народу, стране. У каждого была своя дорога на фронт, но побуждение было одно: «Спасти Родину».

Советские стрелки в окопе

Попал Василий Михайлович под Белгород в стрелковый полк. Бывший фронтовик и через пятьдесят с лишним лет помнит свой первый бой. «Животный страх! В окопе с винтовкой! А на тебя шквал артиллерийского огня, когда кажется, что все снаряды, все разрывы предназначены только тебе. Затем звенящая тишина. И немцы, немцы .., и первый убитый немец, которого я сам убил, а не просто увидел убитого… Тогда не успел испугаться, что человека убил. Я убивал потому, что они могли убить меня, потому что они пришли на мою землю, убивали не только солдат, но и детей, женщин. Вспоминать этого не хочу, слишком много было убитых вокруг. Они, мертвые, потом уже не пугали, но столько было раненых и убитых за два года, что казалось, уже весь свет ранен и убит. А к смерти привыкнуть нельзя, не верьте! Каждый бой животный страх, а в атаке одна решимость, собираешь все свое мужество, все свои силы и думаешь только о бое».

А потом бои на Белорусском фронте, которым командовал генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков, впоследствии Маршал Советского Союза, о котором с любовью вспоминает наш герой. Уже преклонных лет посетил его могилу на Мамаевом Кургане и поклонился праху этого великого полководца. Бои в Польше, Чехословакии, Германии… Дошел до Эльбы и ни разу не ранен! Василий Михайлович считает, что его сберег ангел-хранитель. Сколько вокруг смертей, а у него – ни царапины. Особенно страшно было умирать в последние месяцы войны.

Когда дошли до Веймара, им представилась страшная картина концентрационного лагеря Бухенвальд. Как лагерь он был ликвидирован немцами, остались лишь бараки, крематории. Ему запомнились на плацу громадные штабеля трупов узников лагеря, которых фашисты не успели сжечь в крематориях. После этой картины уже ничего не было страшно.

О близкой капитуляции фашистской Германии Василий Михайлович узнал третьего мая. Все радовались Победе, а вместе сними радовалась и природа. Был ясный майский день. Но только в сорок шестом он вернулся на Родину. Их часть погрузили в эшелоны и отправили в Горький, где он служил до пятидесятого года, так как не было пополнений в армию. Войне и армии он отдал восемь лет.

Он много рассказывал о трудностях быта солдат, о нехватке обмундирования даже в сорок третьем, о том, что во время боев приходилось обходиться очень часто без еды по несколько суток, о штрафных батальонах, о работе почты и о многом другом. После беседы с ним мне открылась война еще с одной стороны: война совсем не фейерверк, как я думал в детстве, а очень трудная и смертельно опасная работа.

С пятидесятого года Василий Михайлович занимается самым мирным делом – он учитель музыки. Сорок три года своей жизни отдал любимому делу. Тридцать шесть лет работал он в школах Павлодара и только в шестьдесят девять ушел на пенсию.

Я часто думал о том, как мало мы знаем о войне. А ведь многое, хотя и говорят, что никто не забыт и ничто не забыто, исчезает,  растворяется бесследно и забывается. Древние говорили, что если долго помнить войну, накапливается много ненависти. А если войну быстро забывают – начинается новая.

Нам надо об этом помнить и бесконечно благодарить их, победивших в войне, и низко, до самой земли, поклониться их великому подвигу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *