Автобиографичная былина «Слово о пути Феликсове»

Мудрец

Храните бережно Вы сей портрет —
Таким представили мы Вас на склоне лет.
Взгляните все: чело и очи мудреца.
Но не хватает здесь чего ж? —
Ах, да! Венца!

Не начать ли нам нынче, братие,

Новыми словами повесть славную

Про мужа доброго и воина храброго

Да про Феликса сына Аронова

Кой честно свой век протрудился,

Заслужив за то и хвалу, и почет. Читать далее

О творчестве Ивана Бунина

Статья Ф.А. Тарасуло

Портрет И.А. Бунина

«Беспощадный и злой Бунин… изображал страшную двойственность: очарование природы, великолепие красок и аромат земли и неба, и царя этой жизни — человека, исковерканного бессмыслицей смерти, из царя, каким он должен быть, ставшим пасынком, вернувшимся к троглодитскому состоянию. Социальная основа, всегда заметная у человека, здесь, у Бунина, вытравлена, ему ненавистна мысль, что есть какая-либо иная сила, кроме смерти», — так охарактеризовал А. Толстой творчество Ивана Алексеевича Бунина, столетие со дня рождения которого мы сейчас отмечаем.

Родившись 22 октября 1870 года в старинной дворянской семье, выросший «в глубочайшей полевой тишине», среди хлебов, он с раннего детства полюбил литературу и позже с радостью признавался, что один вид книг доставлял ему почти физическое наслаждение. Талант к творчеству обнаружился у Бунина рано, причем почти одновременно и в поэзии, и в прозе. Первое стихотворение появилось в печати в 1887, а в 1891 году вышла уже книга его стихов. В 1893 году журналы стали публиковать его рассказы. Читать далее

Сергей Есенин. Биография

Сергей Есенин

Говорят коротка жизнь поэтов. Есенин жил немного больше Лермонтова и меньше Блока, Маяковского. Но в литературе и в памяти народа он оставил глубокий след, как и его выдающиеся современники. Яркие самобытные стихи Есенина, его неспокойная жизнь и трагическая гибель породили в 20-е годы большую литературу. Имя Есенина не сходило со страниц журналов и газет.

Влияние его поэзии распространялось чрезвычайно быстро, им зачитывались, издания его книг расходились моментально. Много путешествовавший и выступавший перед самыми различными аудиториями Маяковский свидетельствовал, что на периферии повсеместно увлекались Есениным, абсолютное большинство начинающих поэтов подражало ему.

О безвременно погибшем Есенине, как о большом поэте, писали Горький, А. Толстой, Леонов, Лавренев, Асеев. Его памяти посвятили стихи многие известные поэты того времени.

На холмистом берегу Оки, порезанном оврагами и балками 21.09.1895г. (по старому стилю) в с. Константиново в семье крестьянина Александра Никитича Есенина родился сын Сергей. Читать далее

День памяти Феликса Ароновича

«Но что бы новое не было изобретено, какие бы открытия не совершались, пусть сохранится у каждого уважение к школе, к ее добрым традициям, к самому простому, основному: к учителю и ученику. В конце концов, какие бы методы не открывали, какое бы оборудование не привозили в класс — пусть доску с мелом, пусть киноаппарат или телевизор, пусть даже обучающую машину, — главным, вечным и неизменным остается в школе учитель…»  

 Симон Соловейчик

Феликс Аронович за учительским столом.
Май 2002 года.

Сегодня День памяти Феликса Ароновича Тарасуло — талантливого учителя русского языка и литературы, яркого и творческого человека.

24 апреля 2006 года его не стало. Прошло ровно одиннадцать лет.

На жизненном пути каждого человека встречаются такие наставники, которых мы зовем своими Учителями с большой буквы, Учителями от Бога. Для меня таким учителем был Феликс Аронович. Он умел принести в класс увлеченность, любовь и, конечно же, знания, освещенные этой любовью. Своим талантом и мастерством Феликс Аронович зажигал наши сердца. Он помог нам развить лучшие личностные качества, творческие способности, научил принимать самостоятельные решения и отвечать за свои поступки. Спасибо Вам, Феликс Аронович, за Вашу душевную чуткость, невероятную преданность выбранному делу! Светлая Вам память! Мы Вас помним и любим! 

Сегодня, в День памяти Феликса Ароновича, я запускаю сайт о нем. Этот сайт создан мной в дань уважения Феликсу Ароновичу и его многолетнему педагогическому и творческому труду. Я рада, что мне все-таки удалось реализовать эту задачу. Было немало сложностей, но они удивительным образом решались. Порой мне казалось, что сам учитель поддерживает меня в этом деле.

Перед Вами стартовый вариант сайта. В дальнейшем сайт будет совершенствоваться, пополняться новыми и интересными материалами из многогранного творчества Феликса Ароновича. Объем информации большой, требуется время для ее обработки.

Итак, приглашаю учеников Феликса Ароновича, его коллег и друзей вспомнить этого удивительного, харизматичного человека; нынешних школьников – окунуться в особый мир знаний; сегодняшних учителей – перенять его богатый педагогический опыт в воспитании и образовании учеников.

Воспоминания экс-директора Дома-музея Павла Васильева Любови Степановны Кашиной

Слышала о нем много хорошего от учителей литературы, от учеников…
Близко познакомились, когда я перешла работать в Дом-музей П. Васильева в 1998 году. В музее научным сотрудником работал бывший редактор областной газеты «Звезда Прииртышья», писатель Сергей Павлович Шевченко. Они были дружны с Феликсом Ароновичем. Два филолога, две «ходячие энциклопедии», но все-таки — такие разные. А как они спорили… Сядут на крылечке в Доме-музее и рассуждают, потом начинают спорить. Я наблюдаю за ними и мне и смешно, и интересно. Кто — кого? Если спор затягивался, я выходила и звала их к чаю. Я всегда поражалась масштабностью и глубиной их познаний. Мне казалось, что о любом писателе, о литературных течениях разных времён, они знают досконально. А прерывала я их не случайно, потому как оба они были горячими спорщиками, но очень ранимыми и обидчивыми, и мне не хотелось, чтобы они поссорились. А сколько они знали анекдотов! Старались удивить друг друга ещё неизвестными, новыми. Слушать их можно было до бесконечности.
Феликсу Ароновичу нравилась кипучая жизнь в Доме-музее того времени. Проводились конкурсы чтецов, конкурсы творческих проектов, в которых он с учащимися 8 лицея всегда принимали участие. В лицее устраивалась защита творческих работ по жизни и творчеству Павла Васильева, а строгим жюри были мы с Сергеем Павловичем Шевченко. В наших областных конкурсах Феликс Аронович всегда принимал участие, был членом жюри. Он мог сказать участникам конкурса такие слова, от которых тем было не обидно, даже проигравшим.
Он любил детей, но внешне казался строгим учителем. А как он гордился достижениями своих бывших учеников! Со многими из них поддерживал связь, интересовался их успехами, переживал их неудачи.
А как он любил литературу, поэзию! Он зачитывался Бродским, восхищался Васильевым, Есениным. Мог говорить о поэтах и поэзии бесконечно. Его увлеченность передавалась его ученикам, завораживала слушателей любого возраста.
Когда Феликс Аронович заболел, он как чувствовал, что ему осталось недолго. Очень беспокоился о судьбе своей библиотеки. Часто приходил к нам в Дом-музей. Однажды он сказал: «Я хочу чтобы моя библиотека была у Вас в музее. Здесь она будет работать, а не лежать мёртвым грузом». О своей воле он сказал и своим близким. Когда Феликса Ароновича не стало, большую часть его библиотеки мы перевезли в Дом-музей. Всё, что могли уместить в нашем маленьком домике. Очень долго мне даже и не верилось, что его больше нет. Мы наладили связь с сестрой Феликса Ароновича Линой Ароновной, приглашали её в Дом-музей, на наши мероприятия.
Его нет, но память о нём живет в наших сердцах, сердцах его учеников, для которых он открыл путь в литературу, поэзию, да и в саму жизнь, научив их видеть мир его глазами. Вечная ему память!

Л.С. Кашина — васильевед

Слово о настоящем человеке

Феликс Аронович за столом

26 апреля Павлодар навсегда попрощался с Феликсом Ароновичем Тарасуло, одним из самых ярких своих представителей, личностью харизматичной и безмерно интересной. Ученики уже не встретят своего учителя, не зададут когда-то незаданные вопросы, люди искусства не заведут с ним творческих споров… Человек без регалий, но обладающий общественным признанием — Феликс Тарасуло останется жить в сердцах и воспоминаниях земляков.

Виталий Петрович Никитенко, директор школы-лицея № 8

«Я близко Феликса Ароновича узнал, когда он пришел работать в лицей. Первая же наша встреча показала, что у нас общие взгляды на воспитание одаренных детей. В том, что его слова и дело не расходились, я убедился в течение всех восьми лет, когда он трудился в лицее, работая со старшеклассниками. Его талант особо проявлялся во взаимоотношениях, общении со старшими школьниками. Меня всегда это привлекало и даже вызывало некоторую зависть. К нему особенно хорошо относились школьники, которые уже стояли на пороге взрослой жизни, уходили учиться в вузы, обращались к нему за советом, помощью… Если говорить о чисто профессиональных качествах, то он всегда находил возможность поддержать рациональное зерно в педагогике, дидактике, выстраивании наших программ. Ведь мы преподавали в школе, которая была темной лошадкой, ведь работа с одаренными детьми при Советской власти не очень поощрялась. Однажды я прочитал об экзамене в виде анализа текста, что лично для меня было неизвестно и незнакомо. А Феликс Аронович с удовольствием откликнулся, не побоялся новшества и провел такой экзамен. Впоследствии такая форма стала практиковаться повсеместно. А привлечение независимых экспертов при аттестации учащихся? Это то, что меня как руководителя школы и настораживало, и одновременно привлекало. Я посоветовался с Феликсом Ароновичем, и мы решили привлечь широкую общественность при аттестации юных журналистов. И он опять не побоялся пойти на это рискованное дело, мобилизовался сам, поддержал администрацию в этом, и мы были рады, что этот экзамен у него получился. Он также взял на себя трудности по изданию журнала «Лицеист», газеты «Лицейские вести». Это был его энтузиазм, его стремление поднять новое в школе. И журнал, и газета пользовались несомненным успехом. И таков он был всегда… К сожалению, ему доставляли мучения физические страдания при нерастраченном духовном потенциале, желании трудиться, и я всегда говорил: «Феликс Аронович, пока Вы имеете силы дойти до дверей школы, она всегда будет для Вас открыта. Я чувствовал, что того, чем обладает Феликс Аронович, не хватает сейчас многим педагогам… Он мог бы еще многое дать и детям, и педагогам. Он не был оценен до конца, и только в 66 лет был признан республикой как учитель, отмечен значком «Отличник образования», а ведь у него к тому времени был за плечами более чем сорокалетний опыт. И, тем не менее, мы все этого «не заслуженного»  официально в нашей стране человека считаем заслуживающим самых высоких наград и самых высоких слов за то, что сделано им для воспитания наших детей».

Виктор Аввакумов, директор театра имени До П. Чехова

«Феликс Аронович был очень добрым и светлым человеком во всех отношениях, человек интеллигентнейший, человек энциклопедических знаний. Его любовь к театру длилась не одно десятилетие. Он общался с актерами, когда театр только зарождался, шло восстановление. Его приход практически на каждую премьерную репетицию и общение с ним доставляло огромное удовольствие, поскольку его высказывания по поводу работы актеров, режиссеров всегда были точны и профессиональны. Всегда поражало то, что человек, который не имеет специального образования, настолько тонко разбирается в театральном деле. И его замечания подавались в очень мягкой, корректной форме. Что касается работы непосредственно с актерами, и эти замечания были настолько ценны, что какой бы спектакль мы ни запускали — мы всегда приглашали Феликса Ароновича на предварительный просмотр, чтобы сверить наши с ним постановочные часы. Его высказывания настолько точно попадали в цель, что давали возможность исправить недочеты до того, как спектакль увидят зрители. Его особая любовь к театру, доброжелательное отношение к актерам и режиссерам не позволяли никогда проявить развязность при создании рецензий. Все рецензии, которые он писал, всегда были выдержаны в тональности глубокого уважения к актерскому труду, ко всему тому, что делает театр. Хотя иногда он высказывался по поводу недостатков, которые в спектаклях возникали, но, тем не менее, материал всегда заканчивался светлыми и добрыми напутствиями. Он всегда находился рядышком с нами и в часы творческих побед, и в часы творческих неудач. Его трепетное отношение к театру помогало жить — несмотря на то что ему физически было очень тяжело приходить к нам, до последних дней своей жизни он был здесь. Театру будет не хватать этого человека во всех отношениях: в отношении старого доброго друга, человека, профессионально пишущего о театре, Человека с большой буквы, на которого мы равнялись, с которого брали пример в умении воспринимать жизнь. В последнее время Феликс Аронович очень спешил, спешил сделать то, что еще не успел. Иногда это даже удивляло. Последней его рецензией была рецензия на спектакль «Мастер и Маргарита», и близкие ему люди говорили, что он писал ночь напролет, никак не мог сделать то, что хотел. Но к утру этот материал был готов. К сожалению, следующий спектакль уже будет без него… Но он навсегда останется в истории другого».

Ермек Капкенов, предприниматель

Феликс Аронович с бывшими учениками

«Впервые Феликса Ароновича я увидел 20 лет назад, будучи учеником восьмого класса. По тем временам появление в школе учителя-мужчины было большой редкостью, тем более учителя русского языка и литературы. Поэтому можно понять то удивление, с которым мы восприняли его. Непросто было ему заставить нас уважать себя. Однако, обладая опытом и язвительным языком, он умел поставить на место любого ученика, не обращаясь к помощи классного руководителя, директора. А когда мы узнали, что он очень интересный человек, — полюбили его. После школы наши пути разошлись, но периодически встречались, и здесь он нам открылся с другой стороны… Потеря эта для меня лично очень большая, я его никогда не забуду, для меня он останется учителем навсегда».

Наталья Кошелева, журналист

«Когда рассказываешь о Феликсе Ароновиче, очень не хочется, чтобы он стал некой иконкой, неживым человеком. Потому что он был очень жизнелюбив и близок реальности. Классические произведения он преподносил без налета патетики, обучая нас черпать оттуда самое главное. Впрочем, как и все истории из собственной жизни, которые он нам рассказывал в большом количестве, не сглаживая острых углов. Запомнился его рассказ, как они всем классом строем, с речевкой уходили с уроков, чеканя шаг. А еще было множество историй, достойных книги. Их было очень интересно слушать. Но, к сожалению, всегда не хватало времени записать… И еще, Феликс Аронович не был просто учителем, нудно повествующим о том, как надо правильно поступать в жизни. Он учил думать, и всегда право выбора было за нами…».

В далеком 1987 году Феликс Аронович не смог прийти на выпускной вечер к своим ученикам. Но он написал им письмо, которое сохранилось до сих пор…

«Дорогие ребята! В этот счастливый для вас момент я хотел быть с вами. Знаю, что этого хотели бы многие из вас, но обстоятельства распорядились иначе. Однако, думаю, мы встретимся, зимой или раньше, все вместе или по одному, но встретимся. Вы расскажете мне о своих успехах и неудачах, поделитесь радостью и огорчениями, поинтересуетесь моим мнением о своих делах, выборе, поступках, спросите, как учатся мои новые «тунеядцы». Это, надеюсь, будет, и я заранее радуюсь.

Но сейчас о другом, что ждет вас за порогом школы. Учились вы по-разному, способности к науке и к работе тоже разные, склонности весьма разнообразны, да и сами вы, конечно, неодинаковы. Потому жизненный успех, а с ним и половина счастья (вторая половина — семья, и здесь выбор тоже важен), зависит от того, что для себя изберете, будет ли дело, которому вы себя посвятите, интересным и посильным для вас.

Выбирайте себе такое дело, чтобы оно вас здорово интересовало, увлекало и было бы немного, совсем немного, выше ваших сил. Преодоление трудностей окрыляет, оно питает творческую энергию. Вы будете расти профессионально, духовно, нравственно. С вами будут считаться, будет авторитет и высокое чувство своего достоинства. А это очень хорошо, поверьте, лучше высокой зарплаты. Ибо ощущение общественной значимости дороже денег. Хотя, что кривить душой — и они пока еще нужны, ох, и нужны…

Я желаю вам счастья, всякого счастья — личного, общественного, но обязательно в условиях мира, ибо без мира счастье невозможно, желаю хороших, значит, верных и преданных друзей, желаю деятельных и сплоченных коллективов, в которых впоследствии вам придется работать или учиться, желаю крепкой памяти, памяти о школе, о соучениках, об учителях, о своих хороших делах (а они, оказывается, были), о своем городе (если уедете). Память, ребята, — великое дело. Она не дает нам закоснеть, она зовет нас действовать, она будит нашу, бывает, заснувшую совесть.

Дорогие мои ребята! Вы воплощаете в себе энергию, здоровье, ум и, конечно, творческую дерзость. Вы сегодня — сама молодежь, и, как коммунист, как учитель, в день расставания со школой обращаюсь к вам:

Молодежь!
Возьми с собой в дорогу
Самую заветную мечту,
За людей душевную тревогу,
Сердца жар и мыслей красоту,
Щедрость чувства,
Стойкость в бурях жизни,
Мужество во всем и до конца,
Верность другу, преданность Отчизне,
Имя гражданина и борца!» 

Подготовила Ирина Адылканова

Газета «События недели» № 17 (45) от 4 мая 2006 года.

Признание в любви

Феликс Аронович на прогулке со своей собакой Аскольдом.

… Помню, как он впервые пришел к нам в класс. Поздоровался, представился и начал читать лекцию по «Слову о полку Игореве». Нам, вчерашним семиклассникам (до акселерации в те времена еще было далеко), не знавшим до той поры никаких других форм урока, кроме чтения и пересказа художественных текстов, — лекцию!

Не знаю, что больше в нем раздражало: его манера вести урок, глядя в окно и не обращая внимания на наше недовольство; или то, как он изящно грассировал, произносил фразы грамотно, отчетливо, вкладывая в каждую максимум содержания, смысла; или его насмешливый тон, в ответ на наши жалобы и претензии… Наверное, все это вместе взятое, а главное – нежелание отбросить свои амбиции (мы были «сильным» классом и привыкли к похвалам и поощрениям) отдаляло нас от него, казалось бы, неумолимо…

Перелом в наших отношениях произошел незаметно. Во всяком случае, не могу назвать конкретно урока или разговора, после которого началась наша дружба. Просто, сами того не осознавая, мы постепенно «созрели» для восприятия его стиля. О том, каких усилий потребовало это наше медленное «созревание» от него, мы даже не догадывались тогда.

Говорят: от любви до ненависти один шаг. С нами получилось наоборот – от ненависти до любви дорога оказалась короткой. Учитель открыл шлюзы, и бурный поток унес далеко нашу подростковую скованность и застенчивость, наши показные отрешенность и неверие в идеалы. И стремительной полноводной рекой наши долго сдерживаемые эмоции, наши чувства, наша признательность выплеснулись на встречу Учителю.

Уроки превратились в сплошные споры и диспуты. Сейчас с грустной улыбкой вспоминается наша горячность в отстаивании своего мнения… Ох, и доставалось же от нас литературным героям: и Онегину, и Татьяне, и Ленскому, и Ольге, и Печорину, и Чацкому. У каждого, правда, были и свои сторонники. А Учитель, затеявший всю эту кутерьму, незаметно уходил в сторону и делал вид, что все это его мало интересует, а на самом деле корректно направлял наши горячие споры в нужное русло.

Но уроками дело не ограничивалось. Мы ходили в театр. А там играли в ту пору замечательные актеры: Кузенков, Афанасьев, Дралюк, Монастырский… Всех перечислять не буду – те, кто знает эти имена, уже представил себе и театр, и время, и спектакли, каждый из которых будоражил город, заставлял говорить о театре даже равнодушных к искусству людей. Но мы-то не были равнодушными, мы вслед за Учителем мчались в пединститут, на встречу с актерами и режиссерами, спешили в актовый зал школы, где они тоже были частыми гостями, с замиранием сердца любовались ими, слушали, впитывали в себя не только их слова, но и жесты, взгляды, улыбки. И сердце переполнялось любовью к Театру и к Учителю, который открыл нам это чудо.

Теперь я смело говорю эти слова: любовь, дружба, взаимопонимание… За плечами каждого из нас жизненный опыт, и многие годы прошли после тех памятных событий. А тогда мы, конечно, не задумывались над тем, в чем же секрет нашего Учителя. Почему с ним всегда интересно? Ведь он не бывает снисходительным к нашим слабостям, он очень требователен и больше всего спрашивает с «сильных» учеников, а не наоборот. Теперь я понимаю, что секрета, пожалуй, никакого нет. Просто Феликс Аронович Тарасуло (а многие из тех, кого он учил и учит сейчас, уже наверняка догадались, что я рассказываю о нем) всегда был с нами на равных, никогда не подлаживаясь под нас, но всегда подтягивая нас до своих понятий и представлений о мире, до своего уровня высококультурного и тонко чувствующего человека, живущего своей работой, верящего в своих учеников, отдающего им все свои знания щедро, а главное – ненавязчиво…

Вот за все это я и хочу, пусть с большим опозданием, но зато с высоты того самого накопленного опыта сказать: спасибо, Феликс Аронович! Мы всегда любили и любим Вас, хотя редко говорим об этом (а, может быть, и никогда). Стесняемся. Забываем. Нет повода.

Сегодня повод есть. Это и День учителя, и Ваш юбилей. Поэтому я и решила, пользуясь случаем (и отчасти своим служебным положением), поздравить Вас от всех бывших, теперешних и будущих учеников. И от себя лично. Поскольку в самые трудные минуты, в самых сложных ситуациях я вспоминаю о Вас. Я знаю, что совсем рядом, в одном городе, живет человек, который всегда готов прийти на помощь, понять, выслушать, посоветовать, просто поболтать ни о чем, отвлекая от дурных мыслей и наполняя мятущуюся душу спокойствием.

Стоит только выбрать часок свободного времени, поднять по крутой лестнице на пятой этаж старого дома и, открыв, дверь, сказать: «Здравствуй, Учитель!»

И. Лисовская

Газета «Звезда Прииртышья» № 193 (15003) от 6 октября 1990 года.

НА СНИМКЕ: Ф. А. Тарасуло на прогулке со своим Аскольдом. Незнакомые с Феликсом Ароновичем как с учителем, наверняка знают его как опытнейшего собаковода, главного судью соревнований и постоянного участника выставок собак. Фото Вал. Бугаева.

Первая двадцатка выражений великих людей

C 1947 года Феликс Аронович вел тетрадь, куда записывал высказывания великих людей. 

Вот первая двадцатка афоризмов: 

  1. «Нет причины поклоняться тому распорядку природы, который выступает перед нами». Гефтинг.
  1. «Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости».         И.С. Тургенев «Рудин».
  1. «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь, так воспитаньем, слава богу, у нас немудрено блеснуть».                                А. С. Пушкин «Евгений Онегин».
  1. «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и подышав, им досыта, авось кто-нибудь поднимет!»              М.Ю. Лермонтов «Герой нашего времени».
  1. «Кто ничем не рискует, тот ничего не приобретает». Гефтинг.
  1. «Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее». Л.Н. Толстой «Анна Каренина».
  1. «И ненавидим мы, и любим мы случайно, ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, и царствует в душе какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови». М.Ю. Лермонтов «Дума».
  1. «Мы редко лучше черни, но мы выражаемся мягче, ловчее скрываем эгоизм и страсти». А.И. Герцен «Былое и думы».
  1. «Нужно сперва место расчистить, а потом строить».                                       И.С. Тургенев «Отцы и дети».
  1. Совесть рождается в то мгновение, когда возникает определенное чувство под влиянием различия между идеалом и действительностью». Гефтинг.
  1. «Нужно сперва место расчистить, а потом строить».                                       И.С. Тургенев «Отцы и дети» (повтор 9 высказывания).
  1. «Истинная любовь не может проявляться свысока». Гефтинг.
  1. «И жизнь, как посмотришь с холодным вниманием вокруг – такая пустая и глупая шутка». М.Ю. Лермонтов «И скучно и грустно».
  1. «Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежу, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! – и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались.» И.С. Тургенев «Отцы и дети».
  1. «Уже не жду от жизни ничего, и не жаль мне прошлого ничуть».                  М.Ю. Лермонтов «Выхожу один я на дорогу» (1841 год).
  1. «Раскаяние возникает только тогда, когда пробуждается иное настроение, чем то, которое владело нами в момент совершения нами дурного поступка». Гефтинг.
  1. «Хоть трудись в ярме железном, хоть издохни ты в борьбе, нету средства быть полезным ни народу, ни себе». Н.А. Некрасов
  1. «Блажен, кто в юности слепой погорячится и с размаху положит голову на плаху…Но кто пощаженный судьбой узнает жизнь, тому дороги и к честной смерти не найти». Н.А. Некрасов «Зачем меня на части рвете…» (24 июля 1867 года).
  1. «Кто имеет мужество сознаваться, может совершить нечто великое». Гефтинг.
  1. «О люди! Все похожи вы на прародительницу Еву, что вам дано, то не влечет; вас непрестанно змий к себе, к таинственному древу: запретный плод вам подавай, а без того вам рай не рай».                           А. С. Пушкин «Евгений Онегин» (восьмая глава).